Храм Воскресения Словущего, Юрлово

---

В западных пределах Подмосковья есть удивительная церковь, которой вскоре исполнится 300 лет. Ее судьба — как открытая книга, где каждая глава повествует о вере, стойкости и чудесном возрождении. Сюда приходят с просьбами о здравии близких, об упокоении усопших, о помощи в житейских неурядицах. И всякий, кто переступает порог этих стен, чувствует особую благодать, рожденную молитвами многих поколений.

Земли, где ныне стоит храм, в давние времена принадлежали старинному дворянскому роду Бартеневых. Селение называлось Елманово, и с незапамятных пор здесь находилась деревянная церковь, освященная во имя святой Екатерины. В годину Смуты, когда иноземные отряды прошлись огнем и мечом по русской земле, храм был сожжен дотла. Однако место это не опустело: на погосте продолжали жить те, кто служил при церкви, а также убогие и нищие, которых община кормила и привечала.

Спустя несколько десятилетий Петр Бартенев, потомок рода, решил возродить святыню. В 1650-х годах на прежнем месте поднялась новая деревянная церковь — на сей раз освященная в честь Воскресения Христова. Село постепенно стали называть Воскресенским — по имени главного храма. Приход платил дань патриаршей казне, сохраняя тем самым духовное единство с Москвой.

Особую ценность представляет опись, составленная в 1677 году по указу патриарха Иоакима. Храм имел два престола — Никольский и Екатерининский. Три его купола увенчивали кресты в белой железной оправе, внутри были устроены хоры. Благодаря старинной описи мы можем представить, как выглядела эта церковь, возвышавшаяся среди березняков более трехсот пятидесяти лет назад.

Восемнадцатое столетие принесло новые перемены: владельцем имения стал Анисим Березников, породнившийся с Бартеневыми. Он загорелся идеей построить основательный каменный храм взамен обветшавшего деревянного. Разрешение на работы получили осенью 1714 года. Строительство затянулось, и только через тринадцать лет, весной 1727-го, новую церковь освятили. Название «Воскресение Словущее» выбрали неслучайно — оно напоминало о дне, когда вышел указ, совпавшем с иерусалимским торжеством обновления храма Гроба Господня, в народе именуемым Словущим Воскресением.

Архитектурное решение было необычным для сельской местности: зодчие применили форму «восьмерик на четверике», соединившую классическую строгость с барочными элементами, характерными для нарышкинского стиля. Предел великомученицы Екатерины устроили в память о первом, сгоревшем храме. В подклете оборудовали семейную усыпальницу Березниковых.

За долгие годы церковь не раз приходила в ветхость. В 1758-м правнук строителя жаловался, что дожди и ветры повредили иконы, а ураган сорвал крест. Тогда провели побелку и починку. В 1787-м новые работы оплатил полковник Алексей Березников.

Отечественная война 1812 года не обошла стороной: храм ограбили, иконостас порушили. К 1819-му его привели в порядок, деревянную кровлю сменили на железную, приделы сделали отапливаемыми, чтобы службы шли круглый год.

В 1856-м отставной офицер Павел Березников добавил северный придел в честь образа «Всех скорбящих Радость», обновил Екатерининский придел и главный алтарь. К концу XIX века здесь появились массивные колокола и каменные пристройки у звонницы. Местные старожилы рассказывали о старинном серебряном кадиле с бубенцами и резными херувимами — удивительном украшении для деревенского храма.

После 1917-го службы продолжались еще какое-то время. Венчали, крестили, отпевали. Судьба последнего священника, служившего в этих стенах, сложилась трагически: отца Иоанна Лаврова подвергли аресту в 1937 году, и вскоре он окончил свои дни в местах заключения. А уже в начале 1941-го храм перестал действовать — его превратили в деревенский клуб.

Стены уцелели в военное лихолетье, но куда страшнее оказалось людское безразличие. Десятилетие за десятилетием разрушались алтарная часть, трапезная, звонница. Фамильный склеп Березниковых разграбили, древние росписи бесследно исчезли, штукатурка осыпалась, обнажая кладку.

В начале 2010-х руины передали епархии. 26 сентября 2011-го, на престольный праздник, здесь впервые за семь с половиной десятилетий отслужили литургию. Настоятель иерей Ярослав Ерофеев с горсткой прихожан принялся разбирать завалы, укреплять уцелевшее.

В 2024-м решили не просто законсервировать остатки, а полностью возродить храм в первоначальном виде. Теперь судьба трехвековой святыни зависит от тех, кому небезразлична родная история.

Священник обращается ко всем: «Нашему храму в 2027 году исполнится 300 лет. Восемьдесят лет он простоял брошенным. Если не остановить разруху сейчас, скоро ничего не останется. Только вместе мы сможем спасти эту святыню».
Церковь находится на можайской земле, где вера и история всегда были нераздельны.

Чтобы сохранить храм к трехсотлетнему юбилею, требуются:

• геодезические исследования;
• проект реставрации (уже заказан в МАРХИ);
• бетон для укрепления фундамента;
• стройматериалы для трапезной части.

Любая помощь, даже самая скромная, приближает день, когда церковь предстанет во всем своем величии. О всех благотворителях прихожане молятся с благодарностью.

Здесь ежедневно поминают имена о здравии и упокоении. Через наш портал можно подать:

• записки на литургию (разово или на 40 дней, полгода, год);
• сорокоуст о здравии или упокоении;
• молебны Спасителю, Богородице и святым;
• акафисты;
• панихиды;
• поминовение в дни постов и родительских суббот;
• возжигание свечей о здравии.

Иные виды церковных поминовений указаны в каталоге портала.

Молитвенная память о живых и усопших — не магическое действо, а наше доверительное обращение к Творцу, соединяемое с пастырским и приходским трудом. Прошение, возносимое в храме, приобретает особую благодатную силу, но оно не отменяет личного покаяния и участия в таинствах. Требы служат духовным подкреплением, укрепляют веру и помогают с надеждой преодолевать жизненные испытания.